Материалы

Журнальный столик. Февраль 2017 г. Огонёк

«ОГОНЕК» №2

С советских времен наша страна унаследовала огромную и дорогую сеть социальных учреждений. Это, как правило, комплексные центры по социальному обслуживанию пожилых, центры реабилитации инвалидов, дома-интернаты для престарелых и инвалидов, центры сопровождение кризисных семей, психоневрологические интернаты... В целом только на социальное обслуживание регионы тратят около 200 млрд рублей в год (есть и другие затратные сектора социалки). Система одряхлела инфраструктурно и морально, стало очевидно: госмонополия на оказание соцуслуг должна, наконец, закончиться.

Социальные услуги стали непосильным бременем для казны, и власть хочет разделить ношу с бизнесом и НКО. Вектор понятен: начав с соцобеспечения, государство намерено избавиться от социалки в самом широком смысле этого емкого понятия — по сути, от всей. Первые шаги уже сделаны — с 2017 года для социально ориентированных НКО открывается доступ к оказанию услуг, которые финансируются из бюджета. Пока речь идет о 10 процентах сумм, выделяемых регионами на эту статью расхода,— но это сотни миллиардов рублей, которые должны освоить новые участники процесса. "Огонек" попытался разобраться, откуда и как они возникнут? По каким схемам будут перетекать огромные деньги? Кому попадут?

В качестве примера регионального опыта, когда на рынок из бюджета приходят деньги, но достаются они не НКО, а приближенному к власти бизнесу, эксперты считают Пермский край.

В Перми сносить ветхое государственное здание социальных услуг начали задолго до нынешних директив центра — аж с 2009 года. Комплексные центры социального обслуживания занимали большие здания, качество их работы вызывало вопросы. Ответы особо не искали, решили действовать круто — ликвидировать проблемные структуры. В итоге в регионе в 4 раза была сокращена сеть государственных соцучреждений, в 5 раз уменьшилось количество сотрудников, работы лишились 9800 человек. Некоторые создали НКО или бизнес-структуры, но около 40 процентов из сферы соцуслуг просто ушли.

"В селах, где были ликвидированы социальные учреждения, оказалось большое количество людей с высшим образованием. Им вообще было негде работать,— рассказывает Светлана Маковецкая, директор Пермского центра гражданского анализа и независимых исследований "ГРАНИ".— Регионам, которые будут разгосударствлять свою социальную сферу по примеру Пермского края, нужно это учесть и постараться не потерять специалистов". Достижения на других направлениях также не столь очевидны. Скажем, выявление семей, находящихся в социально опасном положении, в Пермском крае поначалу целиком отдали бизнесу. Для этого были созданы большие коммерческие структуры, которые, приняв на себя обязательства, начали осваивать колоссальный денежный поток. Но тут выяснилось: как любые бизнес-структуры, они максимально оптимизировали свои траты, платили социальным педагогам и работникам, которые ходили в семьи по минимуму, набирали на такую работу студентов — словом, "качали жилу", а не занимались реальной помощью людям. Кончилось печально: в одной из кризисных семей ребенок погиб, после этого грянул скандал и у коммерческих организаций эту услугу стали отбирать, возвращая муниципалитетам.

Или другой пример. Все надомное обслуживание пожилых в Пермском крае целиком в руках нескольких коммерческих организаций. Причем одна из самых крупных — компания "Новолетие". У организации — филиалы в 46 городах и селах Пермского края. Она постоянно выигрывает конкурсы на получение бюджетных средств. Зачастую выступает на них как единственный участник. За последний год организация получила от правительства Пермского края около 1,8 млрд рублей. Многие представители бизнеса в Пермском крае убеждены, что к компании имеет прямое отношение председатель Законодательного собрания Пермского края Валерий Сухих (в прошлом — председатель правительства Пермского края), хотя он сам это категорически отрицает...

Ольга Дорохина  «ЛАКОМОЕ БРЕМЯ»

 

Несмотря на оптимистичные прогнозы чиновников, обещающих оживление экономики и скорый выход из кризиса, большинство россиян предпочитают "обустраиваться" в негативной реальности

На прошлой неделе при подведении итогов года минувшего выяснились интересные подробности. Их выявили исследования, проведенные американской социологической маркетинговой компанией Nielsen и российским Институтом социсследований РАНХиГС. Оба мониторинга, каждый со своей стороны, определили изменения, произошедшие в течение 2016 года на российском кризисном "дне" и в сознании россиян. Результаты занятные: наши граждане настолько сжились с негативом, что уже и не чают "всплыть" раньше, чем через два года, да и это "если повезет".

Есть и другая новость от социологов: согласно результатам исследования, проведенного Ромиром, пессимизм "невсплывающих" россиян не идет ни в какое сравнение с тем, что испытывают европейцы,— у них ощущения еще хуже, а оптимизма во взглядах на перспективу еще меньше. Если пессимизм россиян составляет -14 процентных пунктов (падение на 20 пунктов в сравнении с прежними замерами), то в Италии этот показатель -48, а в Греции и вовсе -53!

Почему так мрачны европейские ожидания — тема для отдельного разговора. А вот отчего такие показатели у нас, хорошо бы понять. Похоже, нас от европейцев в оценке экономических перспектив отличает главное — атрофия самого желания "всплывать".

Светлана Сухова — о социально-экономической апатии россиян
 
«ОБЖИВАЯ ДНО»
 

 

 «Главное в нашей профессии — ценность человеческой жизни и желание докопаться до сути. Медленно, по миллиметру. И вот эти вещи стали никому не нужны. Ведь поговорка "умер Максим — да и ... с ним!" — самое страшное, что может произойти с народом: обесценивание жизни. Над людьми знающими, которые хотят докопаться до сути, тоже стали смеяться. Начались консультации на ходу. Великие профессора, врачи-энтузиасты не смогли удержать свои школы. По всей стране с середины 70-х медицинские институты превратились в формальные, проходные, за исключением, может, двух-трех…»

Главный уролог Минздрава Дмитрий Пушкарь — о проблемах медицинского образования в России

«ЧЕРЕЗ 10–15 ЛЕТ У НАС ОБРАЗОВАННЫХ ВРАЧЕЙ В ПРИНЦИПЕ НЕ БУДЕТ»

 

Не успели ученые разобраться с загадочным поколением X, как подоспело очередное молодое поколение Y. А теперь заговорили уже и о поколении Z — нынешних 15-20-летних.

Новое поколение впервые попало в масштабное трудовое исследование, проведенное компанией Universum совместно с Центром лидерства Массачусетского технологического института. Опрошены были 18 337 молодых людей из 19 стран, относящихся трем поколениям: Х (1969-1983 годов рождения), Y (1984-1996 годов) и Z (с 1997-го и дальше). В числе респондентов — 796 молодых россиян, из которых 99 — 15-20-летних. Вот оно, новое поколение Z, о котором мы пока знаем очень мало. Между тем уже через три года его представители составят 20 процентов рабочей силы в мире. То есть работодателям пора учиться иметь с ним дело. И иметь в виду: когда 15-20-летних спрашивают о будущей работе, 53 процента из них признаются, что особенно боятся не найти места, соответствующего их индивидуальности.

Поколение Z, так же как X и Y — это прежде всего термин маркетологов и специалистов по управлению персоналом. Для них американцы Уильям Штраус и Нил Хоув и разработали 30 лет назад свою теорию поколений. Идея состоит в том, что у каждого поколения есть общий набор ценностей, которые его представители приобретают за первые 10-12 лет жизни, пока не научатся мыслить критически. И эти усвоенные ценности действуют потом всю жизнь.

Никита Аронов — о поколении Z: «ТРЕТЬЕ НЕИЗВЕСТНОЕ»

 

 

6 февраля на телеканале ТНТ выходит первый за долгие годы фильм про американского шпиона в России — шуточный сериал про нешуточные культурные разрывы

Наши дни. Американский шпион заброшен в Сибирь, в город Ноябрьск; только теперь, в отличие от советских фильмов, его интересуют не пусковые шахты для ракет, а новый способ добычи газа. Американский шпион, притворяющийся русским, причем не какой-нибудь внук белогвардейцев, а стопроцентный американец, который идеально выучил наш язык и манеры,— даже в советском детективе такое редко встретишь. Большинство шпионов советской литературы по происхождению — бывшие наши, отягощенные еще и "сотрудничеством с нацистами". Подлинные культурные корни сериала "Адаптация" (режиссер Федор Стуков) на телеканале ТНТ — помимо "перевернутого" Штирлица, Иоганна Вайса и "Мертвого сезона" — стоит искать в советском анекдоте. "Забрасывают как-то американского шпиона в Россию..." — со всеми вариациями, но неизменным финалом: шпион многое знал и умел, но погорел на незнании элементарного. Не знал наших порядков и бытовых привычек. Не учел, "как тут принято". Россия — страна ритуальная; здесь люди совершают множество поступков, не задумываясь, потому что так повелось (попробуй, например, объясни шпиону сам смысл выражения "повелось"). Логики в этих ритуалах нет, скопировать почти невозможно, исполнять его точно могут только те, кто здесь живет.

Андрей Архангельский оценил шпионскую оптику сериала «Адаптация»
 
«ТРУДНО БЫТЬ НАШИМ»
 
 
Другие материалы номера:

http://www.kommersant.ru/ogoniok/110011